Забытые промыслы: сокровенные струны шиховской души

В этом году небольшой деревеньке Шихово, жители которой прославили себя знаменитым промыслом – изготовлением народных щипковых музыкальных инструментов, исполнится 465 лет. История ремесла уходит в конец 18 века, когда местные мастера стали создавать первые шиховские гитары, балалайки, домры и мандолины. Можно сказать, что благодаря нескольким живущим сегодня в Шихово умельцам уникальное увлечение и мастерство наших земляков все еще сохраняется. Забытый промысел не канул в Лету.

Текст и фото Наталья ИГУМНОВА

Краснощёковский стиль

Старшее поколение одинцовцев хорошо помнит время, когда в каждом магазине промтоваров можно было купить шиховскую, самую дешевую в России гитару. Ее массовое производство накануне войны наладили на открывшейся здесь фабрике по производству культурно-бытовых товаров. Фабрика заработала на базе артели, которую в начале двадцатых годов создал местный умелец – Николай Иванович Летунов. Родной дед Николая Евдокимова – единственного на сегодняшний день мастера по изготовлению гитар в Шихово. К созданию артели вместе с другими причастен и его двоюродный дед – один из братьев его бабушки Дмитрий Васильевич Краснощеков. Фамилия среди мастеров известная, ведь благодаря ей в Шихово появился так называемый краснощековский стиль. Николай Гаврилович наглядно продемонстрировал его, сняв одну из гитар, подвешенных под потолком мастерской-сарайчика. По всему периметру корпуса шла шикарная строчка из перламутра! Вообще, считает мастер, изготовление гитары – дело хлопотное. Особо никто не хочет этим заниматься, потому что времени требуется много, а материала уходит «как на две с половиной балалайки». Знает, потому что балалайки тоже делает. И с таким же, как у его гитар, фирменным лейблом, изображающим кленовый лист. Основной материал музыкальных инструментов – клен и елка. Для несведущих – на полке лежали, казалось бы, обычные дощечки. Но среди них есть и такие, которым «под сто лет»! Что-то отошло мастеру по наследству. А недавно на чердаке дедовского дома 1900 года постройки нашел полдоски, деку напилил: «Старая доска зазвучит!»

Музыкальное образование здесь абсолютно ни при чём

Свою работу Николай Гаврилович называет «свободной зоной», потому что, соблюдая классические каноны, легко может внести и что-то свое, узнаваемое. Он один из немногих мастеров, который не отказывается от реставрации инструментов, даже если понимает, что придется менять все – от накладки до протертой проволоки и грифа. Зато результат того стоит. А бывает, что и новая гитара представляет интерес. Недавно одна из них и несколько его балалаек демонстрировались на выставке в доме-музее Шаляпина. Кстати сказать, очень удивил ответ Николая Гавриловича на вопрос, имеет ли он музыкальное образование. Оказывается, большинство даже самых известных мастеров – не музыканты и даже слуха не имели. Но создавали подлинные шедевры! Сам он окончил пять классов Звенигородской музыкальной школы имени Танеева по классу аккордеона, но до сих пор не знает, как настраивать балалайку. Мол, это дело музыкантов. Они все заказывают под себя, под руку и – под игрока. По-прежнему есть заказчики и на самую популярную у краснощековских мастеров, так называемую «цыганку», и на классику с горбатыми или прямыми деками. Любое отступление от классики всегда влияет на звук, даже лак, а вернее количество его слоев, которыми покрыт инструмент. У Николая Гавриловича их всегда двадцать восемь и обязательные четыре-пять «прошкуров наждачкой, чтобы сгладить все бугорки и риски, которые остались от рашпиля». Но как ни старайся, говорит, если инструмент делается руками, у каждого есть своего рода «брачок». Например, сучок, от которого после тщательной подчистки гитара становится еще симпатичней. Из оборудования – деревообрабатывающий станок, который он сладил сам. Как потеплеет, вынесет из сарая на улицу строгальный. А все ручные инструменты – вот они, по всем стенам. Только успевай, работай. Главное, чтобы здоровье так часто не подводило. Ведь у этого «производства» условия не из легких.

Жестокий романс времени

Действительно, труд изготовителя щипковых музыкальных инструментов считается тяжелым. Чтобы сделать одну хорошую гитару иногда месяца не хватает, слишком много надо знать. Ведь, казалось бы, и секретов никаких мастера не скрывают, однако современную молодежь это дело не привлекает. А настоящих шиховских мастеров, которые продолжают работать, осталось на счет, и редко кто смог передать свои навыки детям. Николай Гаврилович пока надеется, что старший сын, которого научил делать балалайки, сможет пойти по его стопам. «Если успею, подучу, будет делать и гитары». Сам полжизни проработал на военном заводе. Вспоминает, что мальчишкой приходил к матери, работавшей бухгалтером, и «все время слонялся по фабрике», наблюдал за мастерами. Любил столярку, даже мебель делал. И первую свою простую акустическую гитару тоже смастерил здесь, в 16 лет. Помогал напарник, гриф собрал сам, отлакировать попросил работающих на фабрике женщин. А мама-бухгалтер потом выписала за нее заслуженные семь с половиной рублей. В общем, все самое важное связано только с фабрикой, которая даже в войну не остановила производство шиховских музыкальных инструментов. Закрылась фабрика на его глазах, в 2007-м. С болью вспоминает времена, когда цех зиял разбитыми стеклами на окнах и оттуда тащили последние листы металла…

Когда в жизни солирует балалайка

У нынешнего мастера по изготовлению русских народных музыкальных инструментов Дмитрия Владимировича Кононова началось все с отцовского хобби. Инженер-конструктор по холодной обработке металла из Москвы прикипел к балалайке, и все свое время посвящал ей. Так что именно он подсказал сыну пойти по увлекательной стезе и начать создавать не ширпотреб, продававшийся в сувенирных ларьках. А самые настоящие, авторские высококлассные концертные балалайки. После службы в армии, когда пришло время определяться с профессией, решил, почему бы и нет… Отец поддержал, и с традиционным напутствием «дай Бог, срастется» договорился, чтобы взяли сына учеником во Всероссийское музыкальное общество. На полученные там знания в основном и опирается. Сегодня, тридцать с лишним лет спустя, надеется, что все у него получилось. Не без труда и упорства, конечно. И – «с чисто столярным образованием».

Начинал, как все ученики, с балалайки прима, предназначенной для солистов. А затем перешел и к другим оркестровым. Сегодня уже уверенно утверждает, если получит заказ на другой инструмент, сможет сделать и его. К примеру, гитару. В этот день готовых инструментов в мастерской не было, сдал на реализацию в одну из московских фирм. Зато можно было увидеть процесс зарождения контрабас-балалайки, деревянный остов которой, скрепленный металлическими стяжками и клепками, как на бочках, занимал добрую половину мастерской. Для сравнения, Дмитрий взял в руки еще одну заготовку к балалайке-пикколо. Рядом с басовой она похожа на игрушку, но в будущем не исключает и солирования! С материалом определился сразу: в лес за ним не ходит, а получает на фирме уже высушенную до требуемой процентной влажности древесину. Ну а затем все, как принято по технологии, – распиливает, клеит, снимая металлическую стяжку, закрывает все огрехи декоративным штапиком… Нужно только «начать и закончить». Сегодня такой качественный штучный инструмент заказывают в основном для музыкальных школ, оркестров. Говорит, что в своей домашней мастерской иногда может находиться круглыми сутками. Но за вдохновением и новыми идеями порой исчезает оттуда на неделю – с удочкой на рыбалку. Здорово помогает, когда понимаешь, что заболел балалайкой на всю жизнь.

Домры из рода Симаковых

Первым в просторной и светлой мастерской потомственного шиховского мастера Алексея Александровича Симакова встречает портрет его отца. Как напоминание о том, что было так дорого настоящей творческой душе. И, конечно же, каким бесконечно дорогим любимое ремесло продолжает оставаться для потомков. Алексей Александрович – представитель большой династии Симаковых, где все, начиная от прапрадеда, отца и его братьев, работали на шиховской музыкальной фабрике. Не может сказать, что желание продолжить родовое дело у него возникло с самого детства. Родители не настаивали, ведь сын мечтал стать военным. Пока проходил комиссию, на пару месяцев Алексей устроился к отцу. Тот делал домры высокого класса, изготовил их более трехсот и являлся лауреатом первого Всероссийского конкурса музыкальных мастеров. Можно сказать, что судьба решилась в одночасье: медкомиссию Алексей не прошел, а короткого знакомства с миром редкого инструмента оказалось достаточно, чтобы и его в дальнейшем причислили к знаменитому роду. Он чувствует себя не оторванным от своих корней. С удовольствием рассказывает, как рождаются домры.

Они у него развешены на стене по размеру – от домры бас, альт, четырехструнного тенора до самой в его нынешней коллекции малой домры-кузовок, которая и правда его напоминает. А внизу на полу в такой же последовательности – тяжелые болванки-шаблоны, в точности повторяющие корпус будущей домры. О том, что столяркой приходится заниматься много, говорит бесчисленный набор инструментов для ручной обработки – от рашпиля и стамески до рубанков. На краю верстака на электроплитке ждет своего часа столярный клей в жестяной «клеянке». Дерево, которому суждено зазвучать, мастер чувствует и без влагомера. В его деле нет и не бывает потока. Хотя был период, когда домры для музыкальных кружков заказывали на два года вперед. В одном из подмосковных музыкальных коллективов вся домровая группа – Симакова. По его словам, нет ни одного инструмента-близнеца. Снимешь «лишний» миллиметр рубанком или чуть изменишь наждачкой толщину и овал дерева, – звучание уже другое. Показал, как закубривают деку, приклеивая ее к корпусу с пружинками и подгоняя по размеру штапик. Убежден, что этому может научиться любой, кому дано работать руками и кто готов заниматься пыльной работой. Желающих, понятное дело, нет пока и в его окружении. Однако доволен, что к старинному ремеслу еще остался хоть какой-то интерес. А значит, не пропала и надежда.