Играют все!

В преддверии Дня защиты детей журналисты «НЕДЕЛИ» решили вспомнить своё детство. Одно из главных впечатлений этого периода жизни, конечно, игры.

С учётом того, что у нас есть дети и даже внуки, мы попытаемся рассказать, какие игры были у каждого поколения детей, начиная с 60-х годов прошлого века. Да, да, именно так. Есть среди нас такие, чьё «детство золотое» пришлось на это время.

Тамара Семёнова: Девочка с улицы Матери и ребёнка

Сегодня кажется каким-то надуманно смешным название городка на юге Воронежской области – Калач, где я родилась. Не менее особенным было и название маленькой, в 26 дворов улицы, где прошло детство, – Матери и ребёнка. Я была единственным ребёнком-девочкой среди мальчишек сверстников. Что полностью разрушало представление и мечты отца-фронтовика о долгожданной дочке. Папе хотелось видеть меня вышивающей за пяльцами, играющей на пианино, кроткой и послушной, с выглаженными ленточками в косичках. Увы, ничего из этого не сбылось, несмотря на все родительские усилия – всё изменила улица! Главное было – выскользнуть, несмотря на запрет, за калитку. Какое там вышивание нитками мулине, когда договорились с пацанами снова играть «в знамя». Две команды делили улицу пополам, обозначали «штаб», выставляли «охрану» и начинали коварные марш-броски, чтобы похитить вражеский стяг и уйти от погони на свою территорию. От азарта захватывало дух. И не было большего горя, буквально до злых слёз, когда раздавалось повелительное папино: «Тамара, домой!». В знамя играли обычно по вечерам, и меня забирали домой раньше всех.

А как же нравились «ножички»! Вот уж где бушевали «геополитические» страсти по переделу мира в обозначенном на земле кругу. Так хотелось ловко воткнуть перочинное лезвие, чтобы прирезать себе ещё кусочек чужой территории. В классики мы не играли – мальчишки не признавали это девчачье занятие. Городки – совсем другое дело. Пусть и с самодельными палками. Первые фабричные игрушки мама с папой привезли из Москвы, куда ездили в гости к родственникам. Я еще не ходила в школу. Две пластмассовые куклы, зайчик, уточка… И коробка с пластилином. Гостинцы мы разбирали вместе с моими «материрёбенковскими» друзьями, и мы решили, что разноцветные брусочки в коробке – это московские конфеты. Каждый из нас четверых выбрал по одному, и только откусив этого «месива», поняли «подвох».

А самую первую свою игрушку до сих пор помню во всех подробностях. На рынке, куда папа взял меня с собой, пожилая женщина продавала тряпочного маленького медвежонка. Из полинявшей кумачёвой материи с чёрными суконными ушками, носиком и глазками. Я буквально обомлела и не сдвинулась с места, воя и умоляя купить мне эту игрушку. Какое же это было счастье – возвращаться домой, прижимая своё улыбающееся, как мне казалось, сокровище!..

Александр Лычагин: Валенки на снегу…

Какие же игры могли быть во времена, когда любители из СССР играли с профессионалами из Канады в хоккей, а тбилисское «Динамо» выносило из полуфинала европейского Кубка обладателей кубков голландский «Фейеноорд» под умопомрачительный комментарий самого батоно Котэ Махарадзе? Да, хоккей и футбол. Резиночки, прыгалки, классики и прочее — это для девочек. Мальчишки тогда были поголовными фанатами. В основном — московского «Спартака». Но, представьте, что были среди нас и болельщики, не поверите, – за ЦСКА. Однако патриотизм тогда был чувством святым, и если тот же ЦСКА вёл серию с командами заокеанской НХЛ, а «Динамо» (Киев) вырывало Суперкубок Европы у мюнхенской «Баварии», за «наших» болели все.

И приводил этот накал эмоций к футбольным и хоккейным баталиям в самых, можно сказать, неподходящих для этого местах и условиях. Например, чтобы поиграть в хоккей, мы разметали снег со льда речки Вязёмки. (Опасно, не повторять, там сейчас много тёплых проталин!). Ворот не было, сооружали их из палок или просто ставили валенки. Коньки, вообще-то, тоже были не у всех. Иные просто бегали по льду. Шайба могла улететь в снег, и попробуй её там найти. А запасной-то нет! До магазина культтоваров, где шайбы продавались, было далеко, снег чуть ли не просеивали. Иногда находили сразу две — свою, и чью-то, потерянную. Удача. А футбольные баталии шли у нас на школьном стадионе, собиралось по шесть команд и бегали до ночи. Сейчас там, правда, церковь построили — старая наша Голицынская школа №3 давно не функционирует. Вижу сейчас спортплощадки, катки... Настоящие, с бортиками, воротами, освещением. Эх, нам бы тогда такое!

Георгий Янс: А ведь Россия – на самом деле родина «слонов»

Когда тебе за 70, собственное детство кажется чем-то очень далёким. Оно вспоминается, как отдельные кадры на фотоплёнке. Одни кадры мутные и засвеченные, а другие на удивление чёткие.

Когда возникло редакционное задание, решил поимённо вспомнить свои детские игры. Кажется, удалось. Для подстраховки сверил свою память с поисковиком, «забив» в него «Детские игры на улице в СССР».

В одной из статей выскочили названия и описание 25 игр. Почти всё совпало. Незнакомы были только пара детских забав. Всё остальное моё: салки, пряталки, казаки-разбойники, штандер, вышибалы, классики и т. д. и т.п.

Не нашёл в списке «слона». Игра для относительно крепких ребят. Две команды по четыре-шесть человек. Одна, положив друг другу руки на плечи, выстраиваются в круг и становится «слоном». Назначается «вода» (водящий). Его задача – не дать возможности соперникам, которых называли «всадниками», запрыгнуть на «слона». Он руками, ногами отбивается от «всадников», чтобы они не запрыгнули на «слона». Не помню точно, но, кажется, игра ограничивалась по времени. Если все «всадники» запрыгнули или «слон» под их тяжестью распался, то они победили. Потом команды менялись местами. Игра азартная, но травмоопасная. Синяки и ссадины были обычным явлением.

Поинтересовался у внучки, во что они играют во дворе. Она вспомнила, что играла когда-то в «вышибалы». Но самая популярная игра – «зомби заражение». Симбиоз «пряталок», «салок» и «казаков-разбойников».

Само название говорит, какой век на дворе. Поэтому сравнивать мои забавы и забавы детей и внуков – так себе занятие. В наше время вся «цифровизация» заключалась в диапроекторе и телевизоре с двумя каналами, поэтому развлечения во дворе всегда были в приоритете.

Вывод простой. У каждого поколение своё детство. Условие только одно – лишь бы оно было счастливым.

Ирина Комель: Счастье с ключом на шее и пятерками на подорожнике

В моём детстве всё свободное время проходило на улице. В нашем 10- подъездном доме было полным-полно детей. Только в моём подъезде подрастали шесть девчонок и двое ребят. Все мои сверстники жили с ключом от квартиры на шее. Двор был центром нашей вселенной, а каждый день непохожим на предыдущий. К забавам девчонок охотно присоединялись и мальчишки. Мы могли часами самозабвенно прыгать в классики нескольких видов, скакать в «резиночку» или через две связанные узлом скакалки. Двор принимал чемпионаты по бадминтону, шумел от «вышибал», замирал во время «море волнуется раз» и угадывал водящего в «Колечке».

Иногда играли и в дочки-матери. Чаще в доктора – в доме жило много врачей из ведомственной больницы, поэтому в нашем «медицинском арсенале» были не только игрушечные пластмассовые аптечки, но и настоящие шприцы и даже системы для переливания крови. Лечили кукол и друг друга по очереди и, разумеется, понарошку. Играли даже в школу. Помню, когда мои старшие товарищи пошли в первый класс, а мне еще не исполнилось семь лет, очень хотелось в школу. И новоиспечённые первоклашки для таких, как я, становились нашими дворовыми учителями и учили выводить настоящие письменные буквы мелом на асфальте. Мы были прилежными учениками. И прыгали от счастья, получая наши первые «пятерки», нацарапанные на листочках подорожника.

Наш город тогда только строился, и повсюду высились какие-то глиняные каньоны и рукотворные горы. Для взрослых это была стройка, а для нас – идеальные зимние трассы, где можно было зимой с ветерком покататься на санках. На коньках катались на всех замерзших, более-менее больших лужах. Причём коньки надевали дома и прямо в них катили по заснеженным тротуарам. Дороги тогда никто не чистил так тщательно, как сейчас, но мы этого просто не замечали. А наш многоквартирный дом смотрел окнами в бескрайнее поле. В выходные вместе со взрослыми мы вставали на лыжи и уезжали по этому полю далеко-далеко, к настоящим большим горам. У нас не было гаджетов, заказных аниматоров и современных безопасных площадок. Но у нас было абсолютно безмятежное, свободное и по-настоящему счастливое детство.

Валентина Солодчук: Мы не просили новый телефон – мы его мастерили

Практически всё моё детство проходило на улице. В смысле, на свежем воздухе. И весь набор игр советского школьника в нём присутствовал – классики, резиночка, «колечко», «выше ноги от земли» и т.д. Но девчачьи развлечения оставались на школьных переменах – на длинной улице моего родного районного городка из представительниц слабого пола росли только я и моя подруга Таня. Поэтому нам поневоле приходилось быть полом сильным и в большой и дружной компании мальчишек отстаивать своё место под солнцем с деревянным оружием в руках.

Кстати, об оружии. В полутора десятках километров от нашего города находился (да и сейчас находится) военный аэродром. Над головами регулярно ревели взлётным реактивом красавцы-МиГи и мы активно включали их в игру: представляли, что это летят на нас бомбардировщики фашистов и «расстреливали» их с земли из игрушечных автоматов. Или из пистолетов, если кому-то лень было долго корпеть над доской с лобзиком.

А связь между «штабом» на каштановом дереве и «блиндажом» на передовой осуществлялась с помощью телефона из двух спичечных коробков и натянутой между ними нитки. Его конструкцию кто-то подсмотрел в журнале «Техника молодёжи» и принёс «в народ». До сих пор не понимаю как, но эта штука реально работала – для чистоты эксперимента (ну и конечно, из соображений безопасности) расстояние между точками мы делали довольно большим. Иногда связь прерывалась проходившим мимо взрослым или проезжавшим велосипедом. И тогда на восстановление коммуникации под обстрелами вражеской артиллерии выползал бесстрашный боец-связист.

Не так давно, проходя мимо «штабного» дерева, я с грустью подумала, что, наверное, мы были последними собственниками недвижимости в шикарной каштановой кроне. Но, подняв глаза, с удивлением увидела, что домик в ней имеется и даже производит впечатление обитаемого. Возможно, теперь там играют не с нитяным, а вполне реальным телефоном. И всё равно – на душе от этого стало очень тепло.

Фото