Адриан Рудомино – Барвиха осталась с ним навсегда

Текст: Георгий Янс

«НЕДЕЛЯ» в №17 от 8 мая начала публикацию о нашем земляке, участнике Великой Отечественной войны, авторе книги «Легендарная Барвиха» Адриане Рудомино. Сегодня обещанное продолжение.

Для меня всегда одним из лучших собеседников была книга. Диалога, конечно, нет, только монолог. Но и он возможен, если автор меня чем-то зацепил.

Память сердца

Среди таких авторов Адриан Рудомино. Если бы сошлись звёзды, мы реально могли бы встретиться. И, возможно, сложился бы диалог. Но сложилось так, как сложилось. О чём безмерно сожалею.

Поэтому мой собеседник – его книги. Книг всего две. И они нехудожественные. Одна автобиографическая «От дымовой завесы до Библии Гутенберга». Другая формально краеведческая – «Легендарная Барвиха», а неформально – серьёзный исторический труд, в котором о 70-летней истории страны рассказывает очевидец. Барвиха – точка притяжения этой истории. Здесь жили первые лица государства, которые во многом определяли судьбу нашей страны.

Адриан Рудомино – интереснейший собеседник. Прочитав его книги, понял, что мы с ним на «одной волне» по многим вопросам окружающего нас мира. С фактами из истории его жизни проблем нет. К памяти Адриана Васильевича очень бережно относятся его наследники, в первую очередь сын Василий.

К столетию Адриана Рудомино в 2024 была выпущена книга с воспоминаниями и фотографиями. Автор – профессиональный историк Андрей Низовский. Сделано очень качественно. Блестяще выполнено издание и чисто полиграфически.

Читая воспоминания, обратил внимание, что Адриан Рудомино по особому относится к своей маме Маргарите Ивановне Рудомино. С любовью и гордостью.

Великий библиотекарь

Когда только подступался к этому материалу, о Маргарите Рудомино собирался написать пару абзацев, полагая, что о ней достаточно рассказано. Не получилось. Достаточно-недостаточно в данном случае не работает.

Маргарита Ивановна более полувека была директором библиотеки иностранной литературы. Известна не только у нас, но и во всём читающем мире. Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы сегодня носит её имя. Памятники, бюсты, мемориальные доски установлены в разных городах страны. Маргарите Рудомино посвящены десятки статей и книг. Её можно назвать влиятельным человеком. Не в плане административного ресурса (хотя он тоже был), а в той просветительской деятельности, которая коснулось так или иначе миллионов человек. Рудомино создала уникальную библиотеку, заложила основы преподавания иностранных языков в СССР, участвовала в создании знаменитого журнала «Иностранная литература».

Ей посчастливилось встречаться со знаменитыми людьми – Ричард Олдингтон, Пабло Неруда, Джеймс Олдридж, Джон Стейнбек, Морис Дрюон, Херлуф Бидструп…

Французский писатель Морис Дрюон и Маргарита Ивановна Рудомино

В 1921 году трудно было представить, что создание в нашей стране библиотеки иностранной литературы в принципе станет возможным.

«В квартире (в ней тогда располагалась библиотека) было очень холодно, отопление не работало… От холода болели руки, мерзли пальцы. Но мы сидели вокруг печки и заполняли карточки на принесенные книги. Изо дня в день становилось все холоднее, голоднее, но обещания мною даны: «Обойдемся без снабжения, все сделаем сами», — жаловаться некому», – вспоминала о том времени Маргарита Рудомино.

Маргарита Ивановна Рудомино и датский художник-карикатурист Херлуф Бидструп

«Была каморка, холодная, промозглая, тёмная, вся заваленная книжною рухлядью. Книги промёрзли насквозь. Стерегла это добро исхудавшая, иззябшая девочка, с распухшими от холода пальцами...», – подтверждает ситуацию в своих воспоминаниях Корней Чуковский, один из первых читателей библиотеки. Правда, Маргарита Рудомино считала, что он несколько «сгустил краски». Несмотря на все трудности, ведь получилось!

Фамильная черта – порядочность

Семидесятилетие Маргариты Ивановны Рудомино. С сыном Адрианом и мужем Василием Николаевичем

Почти тридцать лет прожила и проработала Маргарита Рудомино в сталинскую эпоху. Даже в такое время, оказывается, можно было оставаться порядочным человеком. Порядочность – одно из главных качеств Маргариты Ивановны. Я бы даже сказал – фамильная черта, которая передавалась по наследству.

«Человек должен быть порядочным, это осуществимо в любых условиях при любой власти. Порядочность не предполагает героичности, она предполагает неучастие в подлости», – очень точно сказал об этом человеческом качестве писатель Фазиль Искандер. Ключевое – неучастие в подлости.

Но самой Маргарите Рудомино не раз приходилось сталкиваться с подлостью, направленной лично против неё, с самыми разными последствиями.

В 1946 году от многолетней читательницы ГЦБИЛ поступил донос о том, что в абонементе библиотеки читателям выдается «идеологически вредная литература». Назначенная для проверки этого «сигнала» комиссия установила вопиющий, по ее мнению, факт: абонемент, и в меньшей степени читальный зал ГЦБИЛ, служат «каналом распространения среди советских людей буржуазной литературы», отрицательно влияющей на «неустойчивую» часть советского общества: «Читателям доступны не только произведения классиков мировой литературы и лучшие произведения современных писателей, но и вся сомнительная продукция второ- и третьестепенных буржуазных писателей, имеющаяся в фонде: детективная литература, мистика и низкопробные приключенческие романы.

Времена меняются, а люди нет. Стилистика доносов за прошедшие 80 лет не изменилась Несмотря на всю серьёзность абсурдных обвинений, директор библиотеки отделалась тогда лёгким испугом.

В 1973 году она пережила ещё одну подлость. После 52 лет безупречной работы приказом министерства культуры в очень некорректной форме была уволена с должности директора. Её вина заключалась только в одном – На пост директора надо было устроить дочь тогдашнего председателя Совета министров (второй человек в государстве) Людмилу Косыгину – Гвишиани.

Умерла Маргарита Ивановна в почтенном возрасте в 1990 году.

«Именно они, мои предки… копили ту силу духа и интеллект, которые концентрированно выразились в Маргарите Ивановне Рудомино», – писал её сын Адриан Рудомино.

«Судьба уберегла от КПСС»

Адриан Рудомино сочетал отличное образование с исключительной порядочностью.

Чисто формально в его профессиональной карьере не было каких-то оглушительных взлётов и прорывов. После войны окончил Институт внешней торговли, работал в этой сфере. Преподавал в Московском государственном институте между народных отношений. После ухода на пенсию в 1993 году его жизнь связана с Барвихой.

Значительная часть жизни Адриана Рудомино пришлась на советскую эпоху. Советский интеллигент не только образованный и эрудированный человек, но и обязательно человек сомневающийся. Сомневается, значит, мыслит. Таким, как мне кажется, и был Адриан Васильевич

Эти сомнения нередко выходили за рамки дозволенного властью. Абсолютное меньшинство пыталось выразить свои сомнения публично. Большинство же тревожными думами делились на кухне в кругу семьи и близких знакомых. У кого получалось, уходили во внутреннюю эмиграцию, в которой проживали свободную жизнь наедине с самими собой.

Во внешнем мире работа и карьера. Для карьеры не считалось особо зазорным вступить в коммунистическую партию. Адриану Рудомино повезло. Ему посчастливилось не быть членом КПСС: «Судьба уберегла меня от вступления в партию».

К моменту окончания войны были подготовлены все необходимые документы, но состоялся перевод в Берлин, и партийная тема потеряла актуальность.

Второй раз Адриану Васильевичу было предложено вступить в партию, когда работал в МГИМО. Он отказался, сославшись на возраст (50 лет). Поступок, в общем-то, не героический. Но своим отказом Рудомино поставил крест на своей карьере. Я в своё время от такого предложения не отказался.

Из внутренней эмиграции мы стали выходить с началом перестройки. Что таили в себе, вырвалось наружу.

Андриан Рудомино со скепсисом относился к советской власти и резко осуждал сталинское правление. Это прозрение пришло к нему задолго до перестройки.

«Понимание сущности советской власти и диктатуры Сталина пришло ко мне вскоре после войны. …Уйдя в 1947 году в отставку, я быстро ощутил ложь и демагогию коммунистической партии и советской власти».

Теперь, думаю читатель понимает, почему я с Адрианом Рудомино я на одной волне. Только в силу возраста ложь и демагогию ощутил лет на 25 позже.

Семья и дом – синонимы

Три поколения семьи Рудомино

Любовь к собственному дому и есть, по моему глубокому убеждению, патриотизм. Вне любви он просто не может существовать. Дом и, конечно, семья – территория любви. Такой территорией для Адриана Рудомино была Барвиха, где он прожил практически 80 лет.

В 1927 его родители, а также брат и сестра отца вступили в дачный кооператив «Новь». Образовался семейный клан: Рудомино-Москаленко-Королёвы.

Влюблённый в Барвиху, он не мог не написать о ней книгу. Так родилась «Легендарная Барвиха», в которой автор предстаёт бытописателем этих мест. Книга построена, как дорожная карта, которая ведёт от одного населённого пункта к другому.

Книга про любовь к Барвихе и про боль за неё. Поэтому автор пишет не только про красоту этого удивительного российского уголка, но и пытается предупредить, что может случиться с Барвихой в будущем.

«Одной из моих задач было привлечь внимание к вызовам и угрозам, которые предъявляет Барвихинскому краю жёсткий ХХI век. Надо спешить, пока Верхнее Москворечье не превратилось в продолжение московского мегаполиса, спасти хотя бы то, что осталось от местных лесов, полей и лугов, их флоры и фауны».

В этих словах не только тревога, но и желание справедливости. Справедливость – один из главных побудительных мотивов его поступков.

По высшему промыслу

Не будучи религиозных человеком, Адриан Васильевич первым поднял вопрос о необходимости восстановления Покровской церкви и подворья Зачатьевского монастыря в Барвихе. Он считал, что так будет справедливо не только по отношению к православной церкви, но и по отношению к памяти своей няни. Глубоко религиозная женщина, она тяжело переживала снос церкви в начале 30-х годов.

Его союзником стала настоятельница возрождавшегося Зачатьевского монастыря в Москве. Проблема заключалась в том, что для подворья необходимо искать новое место, так как прежнее, где стоял храм, застроено дачами и другими постройками.

Патриарх Алексий II направляет письмо тогдашнему губернатору Московской области Анатолию Тяжлову с просьбой подобрать земельный участок для строительства.

Шёл 1995 год. Время, когда земля в Барвихе становится «золотой». Поэтому просьба Патриарха была воспринята областной и Одинцовской администрациями без энтузиазма.

На встрече с представителями местной власти были показаны три варианта выделения земельного участка. Адриан Рудомино был участником встречи, и об этом он пишет в своей книге.

Все три варианта были отвергнуты. Якобы строить на этих участках невозможно – «санитарная зона», огородные участки учителей, земля Управления делами президента. Естественно, сегодня все эти участки застроены.

Не будем забывать, что во все времена в Барвихе жили непростые люди. Андриан Рудомино с группой активистов подготовили письмо на имя Бориса Ельцина. Письмо подписали более 400 человек.

Обращение через жительницу Барвихи, актрису Ирину Скобцеву (жена режиссёра Сергея Бондарчука) практически напрямую попало к президенту России.

Буквально ещё через несколько дней те же областные и районные чиновники готовы были выделить земельный участок. Византия и в Барвихе Византия.

В 1998 году строительство церкви было завершено. Справедливость восстановлена.

Умер Адриан Васильевич 13 июля 2017 года. Отпевали его в том самом Покровском храме, а похоронить должны были на Донском кладбище.

Неожиданно для семьи игуменья монастыря предложила последним местом упокоения Рудомино на территории подворья. Оперативно было получено благословление Патриарха.

Так промыслительно и справедливо Барвиха навсегда осталась домом для Адриана Васильевича Рудомино.

Фото из семейного архива Рудомино и открытых источников