«Каждый человек должен иметь право безбоязненно самостоятельно мыслить…»

Текст: Георгий Янс

В последней части своеобразной трилогии в «НЕДЕЛЕ» про Жуковку хочу рассказать про знаменитую семейную пару. Мстислав Ростропович и Галина Вишневская в 1963-м приобрели дачу в академическом посёлке.

Ростропович и Вишневская – личности мирового масштаба

Он – легендарный виолончелист, дирижёр. Специально для него писали музыку крупнейшие композиторы эпохи — Дмитрий Шостакович, Сергей Прокофьев, Бенджамин Бриттен.

Она – оперная певица. Выступала на крупнейших оперных сценах мира — в «Ла Скала», «Ковент‑Гарден», «Метрополитен‑Опера».

Изгнанные из СССР и лишённые советского гражданства, они не были диссидентами в классическом понимании это слова.

Ростропович и Вишневская просто старались в любой ситуации оставаться порядочными людьми и жить по совести. Так могли поступать только очень внутренне свободные люди. Иногда эта внутренняя свобода вырывалась наружу, что приводило к конфликтам с властью. Советская власть и свобода – вещи несовместные.

«Каждый человек должен иметь право безбоязненно самостоятельно мыслить и высказываться о том, что ему известно, лично продумано, пережито, а не только слабо варьировать заложенное в него МНЕНИЕ», – писал Мстислав Ростропович в письме, отправленном в центральные советские газеты.

«Мы никогда не занимались, не занимаемся и не намерены заниматься политикой, ибо органически не расположены к этому роду деятельности. Но, будучи артистами по профессии и по призванию, мы не могли и не можем остаться равнодушными к судьбе своих собратьев по искусству. Этим и были продиктованы все наши человеческие и гражданские поступки», – пыталась объяснить в письме к руководителю Советского государства Леониду Брежневу Галина Вишневская.

Одним из таких поступков семейной пары стала помощь писателю Александру Солженицыну.

Нобелевский лауреат в должности дворника

Их знакомство с Солженицыным произошло в ноябре 1967 года, в Рязани, на концерте Ростроповича. А в 1969 году Ростропович узнал о бедственном положении Солженицына и предложил ему жить на его даче.

Делая такое предложение, музыкант, наверное, не мог предполагать, какие это повлечёт последствия.

Александр Алексеевич Галактионов, один из первых одинцовских руководителей, рассказывал мне, как к нему приезжал Ростропович для получения разрешения на строительство хозблока, который предназначался для дворника.

Мстислав Ростропович как‑то в разговоре пошутил: «У меня на даче дворником работает лауреат Нобелевской премии». Речь шла об Александре Солженицыне.

В те годы существовала статья за тунеядство. Оформление писателя дворником не давало ещё одного повода для преследования, как это случилось с поэтом Бродским, который был отправлен в колонию за тунеядство.

Солженицын прожил в Жуковке почти четыре года.

Он так писал об этом периоде:

«Не помню, кто мне в жизни сделал больший подарок, чем Ростропович этим приютом. Узнав меня случайно и почти тотчас предложив мне приют широкодушным порывом, ещё совсем не имея опыта представить, какое тупое и долгое обрушится на него давление…».

Первый год Солженицына на даче в Жуковке для хозяев особых последствий не имел. Они по-прежнему выступали в Большом театре, давали концерты, гастролировали за рубежом.

Ситуация резко изменилась в 1970 году, когда писатель получил Нобелевскую премию и против него началась организованная травля в СМИ с привычным набором гневных писем колхозников, рабочих, деятелей культуры.

Видя и понимая, что творится несправедливость, Мстислав Ростропович не выдержал и написал письмо в газету «Правда», которое я цитировал выше. В «Правде» письмо, конечно, не опубликовали, но оно стало известно на Западе.

Об этом письме сам музыкант высказался так:

«Лучшее, что я сделал в жизни, — это, наверное, даже не музыка, а письмо в «Правду». Это было сказано уже через много лет после случившегося, а в тот момент выглядело страшно и безысходно.

«Выступать на родине – наказание»

Последствия были предсказуемы – Ростроповичу запретили гастроли за границей.

Говорят, что, когда министр культуры Екатерина Фурцева грозилась лишить Ростроповича зарубежных гастролей, он ответил: «А я и не знал, что выступать на родине — это наказание».

Какое-то время еще удавалось продержаться. Ростропович с Вишневской выступают в разных городах. Но указания «сверху» не минуют и отдаленные от центра места.

Чтобы как-то облегчить их положение, в 1973 году Солженицын съезжает с дачи:

«…даже вырвавшись с открытым письмом после моей Нобелевской премии, и еще с год изобретательно защищаясь от многочисленных государственных ущемлений, ― Ростропович стал уставать и слабеть от длительной безнадежной осады, от потери любимого дирижерства в Большом театре, от запрета своих лучших московских концертов, от закрыва привычных заграничных поездок…».

В марте 1974 года Ростропович пишет письмо Брежневу с просьбой разрешить ему командировку за границу на два года.

«Именно Галине, её духовной силе я обязан тем, что мы уехали из СССР тогда, когда во мне уже не оставалось сил для борьбы и я начал медленно угасать, близко подходя к трагической развязке. Если бы вы знали, как я плакал перед отъездом… И плакал, как ребенок, потому что мне не хотелось уезжать!», – вспоминал музыкант об этом трагическом эпизоде в своей биографии.

Накануне отъезда он дал свой последний концерт в Москве.

«Прощальный концерт запомнился навсегда. Многие плакали. У Галины Павловны по щекам текли слезы. Все присутствующие понимали, что Ростропович и Вишневская уезжают не на два года, а покидают страну навсегда…», – вспоминал один из зрителей.

В 1978 году их лишают советского гражданства.

Но «ничто не вечно под Луной», в том числе и власть.

Через много лет 20 августа 1991 года Ростропович, не предупредив семью, прилетел в Москву.

«…в Москву я ехал без виолончели, чтобы встать в «цепь» вокруг Белого дома и своим присутствием показать: все честные люди мира в этот момент здесь».

Мстислав Леопольдович умер в 2007 году. Галина Павловна пережила мужа на пять лет. И местом, где она встретила свой последний день, была дача в Жуковке, в любимой комнате на первом этаже…